После освобождения Катюжанки в Киевской области, в местной школе нашли один из дневников военнослужащего, вероятно, офицерского ранга, который пишет размышления о том, откуда и зачем они приехали в Украину и анализирует военную стратегию РФ и хвастается допросами украинцев.

Катюжанка находилась под российской оккупацией почти с первых дней полномасштабной войны.

После освобождения Катюжанки в школе начали находить то, что оставили захватчики. Кроме окопов, заброшенной техники, уничтоженной инфраструктуры – в школьных кабинетах можно встретить литературу о «Великой отечественной войне», советские энциклопедии, портреты Ленина и расписанные доскы с обращением военных к украинским детям. И дневники солдат.

Один из таких дневников был найден в катюжанской школе. В нем военный, скорее всего, офицерский ранг, пишет о том, откуда и зачем армейцы приехали в Украину, анализирует военную стратегию РФ и рассказывает, и о допросах местных.

“Наш учитель, моя жена нашла дневник в одном из кабинетов, который вел, скорее всего, один из офицеров. И, притом, скорее всего – юрист или представитель Федеральной службы безопасности (ФСБ) РФ. Там это по контексту можно понять “, – говорит директор местной школы Николай Никитич.

Оккупант начал описывать события в дневнике от 13 марта.

“Сижу в Катюжанке, это такая деревня. Изучаю школьную документацию. До сих пор не смирился с тем, что я нахожусь в чужом государстве, до сих пор не верю в войну. До сих пор не знаю, правильно ли все это”, — пишет он.

Оккупант размышляет, действительно ли война России против Украины того стоит.

“Хотели блицкриг, а в результате… сели на пятую точку. Есть ощущение, что история назовет наши действия вторым гитлеризмом и устроит очередной «нюрнберг», я увиливать не стану, виноват, был, воевал, сожалею!”, — говорится в дневнике.

Позже описывает, как он проводил допрос.

“Совместными усилиями вашего покорного слуги и сотрудника были допрошены лица в составе 12 человек, все – нацисты, – перечисляет он. – Я был безжалостен, распинал их перекрестными, индивидуальными и ночными допросами”.

Последнее сообщение в дневнике датировано 19 марта.