Почему Россия не берет Тбилиси?

Вплоть до 2020 года Москва действовала на постсоветском пространстве жестко, но умеренно. К сожалению, некоторые увидели в этой умеренности трусость.

Материалы не попавшие на сайт мы выкладываем в нашей Viber-группе и Telegram-канале. Обязательно проверь!

Великую державу определяет не огромная армия, великая экономика и не набор юного ракетчика-ядерщика. Великая держава должна обладать мудростью и умеренностью — в ином случае она очень быстро перестанет быть великой. Ведь мир уже давно не однополярный, и невоздержанность в амбициях и политических расходах чревата быстрой утерей величия, статуса и даже суверенитета. Даже американцы это уже осознали: агрессивные, односторонние и алчные действия по всем фронтам довели Америку до ситуации, когда сдерживать реального стратегического конкурента (то есть Китай) ей, по сути, нечем и не с кем.

Так что великие державы должны вести себя умеренно. То есть брать лишь то, что могут проглотить, что им дадут проглотить и проглатывание чего не повлечет за собой проблем в будущем. Именно поэтому в 1866 году канцлер Пруссии и самый выдающийся дипломат XIX века Отто фон Бисмарк в ходе австро-прусской войны не хотел брать Вену. И чуть ли не силой (вплоть до угрозы отставки) навязал это решение королю Вильгельму и всему прусскому генералитету. Канцлер понимал, что Пруссии нужно было всего лишь вырвать из рук Австрии контроль над германскими государствами. Парады в оккупированной Вене означали бы целую коалицию европейских государств, опасающихся агрессии и усиления пруссаков. К тому же он не хотел лишний раз унижать Австрию — и в итоге эта страна стала союзницей Германской империи.

В начале XXI века Россия два раза оказывалась перед той же дилеммой, что и «железный канцлер», — и каждый раз выбирала то, что нужно, а не то, что хотелось. Так, в 2008 году — после нанесения поражения грузинской группировке, напавшей на Южную Осетию, — российская армия вполне могла бы взять Тбилиси. И российское патриотическое общество требовало брать Тбилиси, вычищать его от Саакашвили и его прозападных политиков, поставить там у власти пророссийские силы и тем самым поставить жирную точку на всех попытках организовывать цветные революции на постсоветском пространстве. Однако Россия поступила по-другому. Как и Бисмарк, Путин понимал, что России нужно было лишь наказать Грузию за нарушение статус-кво и атаку на российских миротворцев, а не устраивать парады в оккупированном Тбилиси и иметь против себя коалицию западных стран, опасающихся агрессии и усиления россиян. К тому же Путин не хотел лишний раз пугать элиты постсоветских стран, и без того боявшихся восстановления Россией Советского Союза военным путем. Целью операции должна была быть именно защита Южной Осетии, и именно поэтому Москве в итоге удалось продвинуться в евразийской интеграции на постсоветском пространстве. Да, ценой этому было сохранение антироссийского режима в Тбилиси, однако а) далеко не факт, что пророссийские силы смогли бы удержаться на московских штыках, и б) отказ от взятия Тбилиси и других чрезмерных шагов привел к тому, что значительная часть грузин винит именно Саакашвили в развязывании конфликта и потере Южной Осетии с Абхазией, что создает базу для будущей российско-грузинской нормализации отношений.

В 2014 году случилась другая история. Антироссийский майдан в Киеве привел к перевороту, волнениям в восточных регионах и началу гражданской войны в Украине, развалу системы управления и бурлению всего пророссийского Юго-Востока. В итоге Россия ввела войска в Крым и сквозь пальцы смотрела на «отпускников» в Донбассе — и этим ограничилась. И за эту умеренность Владимира Путина критикуют до сих пор: представители российского экспертного сообщества были крайне недовольны тем, что «вежливых людей» не оказалось в Одессе после сожжения Дома профсоюзов или в Харьковской и Запорожской областях. Тем не менее российская армия не вошла в Киев, не выкинула оттуда всех «майданутых» и не привела к власти пророссийские силы.

В отличие от ситуации с Грузией, украинский кейс действительно получился неоднозначным. Россия надеялась на то, что ее умеренные действия по защите самых пророссийских регионов (тех, которые сами себя защищали) не приведут к обострению отношений с Западом, однако США и ЕС все равно ввели санкции и поддерживают их до сих пор. Москва надеялась на то, что ее умеренность и готовность вместо взятия Мариуполя подписать с Киевом Минские соглашения приведет к федерализации Украины, но вместо этого украинские власти демонстративно не выполняют взятые на себя обязательства. Что вынуждает Россию все равно интегрировать в себя ДНР и ЛНР (хотя могли прирасти еще и Харьковом, Запорожьем, Херсоном и Одессой, получив к тому же выход к находящемуся сейчас в блокаде пророссийскому Приднестровью).

С другой стороны, дав Украине возможность повариться в майданном котле, Россия получила идеальный пример того, к чему приводит цветная революция. Во многом именно благодаря украинскому примеру российский электорат не готов выходить на массовые антипутинские протесты, и во многом благодаря киевским историям Лукашенко смог сохранить свою власть в Минске. Наконец, переход всего украинского Юго-Востока в Россию не привел к появлению на западных территориях Украины «Бандерштадта» — антироссийского государства, отрезающего ее от Европы. Именно за счет сохранения в Украине восточных областей еще существует шанс на федерализацию этой страны.

В то же время у стремления России «не брать Тбилиси» оказался неприятный побочный эффект. Умеренность Путина восприняли как «трусость» и «нерешительность» не только ура-патриотические круги российского электората, но и некоторые внешние игроки. Например, та же самая Турция, которая последние годы систематически тестировала Россию на дальних рубежах (прежде всего в Сирии). И когда Москва предпочла договариваться с Анкарой вместо того, чтобы вместе с Дамаском и Тегераном зачистить Идлиб, Эрдоган сделал нужные выводы и взорвал Карабах. И не просто взорвал — два раза «умеренная Россия» пыталась решить вопрос через компромисс (когда Москва заставляла Баку и Ереван объявлять перемирие), и два раза этот компромисс срывался по звонку Эрдогана азербайджанскому президенту Ильхаму Алиеву. Поэтому России сейчас снова придется втягиваться в региональный конфликт и при этом сделать так, чтобы при этом не взять Тбилиси (через который в Армению может пойти российское оружие и войска) либо не взять Баку. Статус статусом, но при этом мудрость и умеренность никто не отменял.

Только что написал(а)
смотреть